Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: умные люди пишут (список заголовков)
00:27 

Моя попытка номер...

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
vinta сегодня поделилась ссылкой на хорошую статью о прокрастинации. Правда, не могу сказать с уверенностью, что я классический прокрастинатор, а не просто ленивое чмо, но статья все равно очень толковая, к тому же с картинками. Рекомендую.

Даже эта статья заняла гораздо больше времени, чем должна была, потому что я провел кучу времени, разглядывая картинку на моем рабочем столе из предыдущего материала и раздумывая, как бы легко эта горилла победила меня в драке.

Потом я задался вопросом, сможет ли она победить тигра. Затем я задумался, кто бы победил в битве — лев или тигр. Пришлось немного углубиться в этот вопрос (тигр победит). У меня проблемы.


Еще несколько цитат

@темы: Умные люди пишут

22:32 

Может быть, кому-нибудь еще

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин


И дальше еще 39 видео о том, как бороться с депрессией, тревожностью и хронической усталостью. Информация, если судить по тем двум роликам, что я успела посмотреть, полезная, а не просто "возьми себя в руки".

@темы: Видео, Умные люди пишут, Хандра

00:57 

Все верно

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Хороший пост в жж Дивова, очень актуальный.

Евгений Прошкин в одной фейсбучной дискуссии четко описал серьезную проблему.

"Многие овладевают скорочтением, и им невозможно объяснить, что эта техника хороша для научпопа или, возможно, даже для учебника, коли человек усидчив. Но худлит читать по диагонали просто не имеет смысла, с таким же успехом можно ознакомиться с толковой рецензией. Однако большинству скорочитателей втолковать это невозможно".

Добавлю от себя: привычка и умение читать медленно, _вслушиваясь_ в текст, имеет оборотную сторону - 90% современной коммерческой прозы ты откладываешь, едва осилив первую страницу. Потому что автор - глухой, книгу свою не слышит и даже не пытается. И текст либо скрипит песком на зубах, либо срывается в какофонию. Не звучит.
Зато начинаешь ценить коммерческую прозу XIX века, всех этих тургеневых, и даже изредка достоевских, да и многие советские писатели расцветают новыми красками. Еще это повод зауважать советскую переводческую школу.
И повод заподозрить, что нынешнему "образованному классу" один и тот же медведь наступил сразу на все уши.
Это не вина читателей, это их беда. Прежде чем удивляться, как может человек, у которого русский язык - родной, потреблять косноязычную муть, обратите внимание на его письменную речь. Самая распространенная ошибка нынешнего образованца - раздельное "что бы" вместо "чтобы". То есть, он реально ГЛУХОЙ.
Добавьте к этому скорочтение, и вы получите ответ на вопрос, который раздается часто, но честный ответ на него крайне редок (и стыдно как-то, и вообще отдает разжиганием): "Почему издательства завалили рынок всякой хренью, а нам читать нечего?"
Да потому что российский читатель проглатывает с одной и той же скоростью качественную прозу, беспомощную любительщину и откровенную графоманию. И пишет отзыв: "Монстров в книге мало и они какие-то неубедительные".


Они и смотрят так же. На перемотке и в равках. А потом в комментариях точно так же жалуются на неубедительных монстров.

@темы: Книги, Умные люди пишут

21:19 

"Почтовые лошади межгалактических трасс"

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Отличная статья, посвященная художественному переводу.

Часть первая
В статье «Четверостишие на верстаке» Юлиан Тувим рассказывает, как переводил первое четыре строки «Руслана и Людмилы». Сначала он подробно объясняет, почему заменил лукоморье на залив, а дуб – на явор (сказочность, потерянная в первом слове, компенсируется сказочностью второго, в котором к тому же как раз нужное для размера число слогов), потом заводит спор с воображаемым читателем и заканчивает так: «Читатель, не шуми, ибо ты в наших делах не разбираешься. Как у любого человека имеется в ухе таинственный аппаратик, регулирующий ощущение равновесия, так любой поэт одарен неким словомером, чувствительная стрелка которого принимается дергаться при минимальнейших несоответствиях. Показания ее надежны. Она-то, эта стрелочка, и указывает, что можно, а чего нельзя, где нужно, а где нет, где позволительно, а где не следует» (пер. А. Эппеля).

Тувиму потребовалось несколько страниц, чтобы убедительно обосновать свои переводческие решения, но обычно к переводным книгам таких разъяснений не прилагается. И что, читатель теперь должен поверить на слово, что иногда «явор» – самый точный перевод для слова «дуб»? Положиться на «некий словомер» переводчика? Боюсь, что да, потому что других инструментов у нас нет. И если словомер разлажен, ничего хорошего не получится, в какую бы сторону переводчика ни занесло: в сочинительство или в буквализм.


Часть вторая
Кстати польского Винни Пуха зовут Кубусь Пухатек, а его дом называется Хатка Пухатка. Ирена Тувим, сестра Юлиана Тувима, переводившая книгу Милна, решила дать медвежонку имя, уменьшительное от Якуб, а значит, убрала упоминание, что имя женское. А у другой польской переводчицы он получил женское имя Фредзя Фи-Фи, но ее перевод, хоть и более близкий к оригиналу, как-то не прижился. Получается, что ближе к оригиналу на уровне слов – не всегда лучше. Важен какой-то другой уровень.

Строго говоря, любой художественный перевод – вольный. За невольным надо обращаться к Промпту, он хотя бы честен и, в отличие от буквалистов, не пытается вас уверить, будто автор пишет «именно так».

Парадокс заключается в том, что точное следование оригиналу удаляет от него. Быть может, в русском языке есть точное соответствие конструкции оригинала, но в этом конкретном случае оно прозвучит фальшиво. Однажды я сидела в студии, где дублировали мультфильм, и строгая звукорежиссер орала на молоденькую актрису: «Не играй! Живи! Представь себе, что ты маленькая девочка и увидела в саду фею!» Примерно то же говорят начинающим переводчикам: «Не переводи! Проживай! Представь, что скажет этот человек в этой ситуации!»


<...>

Перевод черпает из языка, на котором он создается, но сполна возвращает долг, вводя в родную культуру то, чего в ней раньше не было. Иногда новое рождается непосредственно в процессе перевода (возможно, именно это хотел сказать Гибсон загадочной фразой, которую я поставила эпиграфом). Попугай у Р.Л. Стивенсона не кричал "Пиастрррры!", он кричал “Pieces of eight!» (испанские монеты по восемь реалов, по словарю – «песо»; пиастры – итальянского название той же монеты). И кто знает, появилось бы без пиастров «Рррубидий! Рррубидий! Кррратер Ррричи!»?

Или вот еще: моя племянница зовет свой айфончик «моя прелесссть» и очень трогательно по-голлумски причитает, когда строгие родители временно его реквизируют. Теперь невозможно представить, как бы мы жили без этого слова. А ведь «моя прелесть» совсем не очевидный перевод для “my precious” (мое драгоценное). Можно с некоторой нескромной гордостью за переводческую профессию сказать, что тут нам повезло больше, чем читателям оригинала.

@темы: Умные люди пишут, Переводные картинки

13:35 

Моральный компас

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
23 мая ученик одной из минских школ нанес несколько ножевых ударов учительнице русского языка и литературы. Общественность, естественно, реагирует по-разному, но зачастую удручающе предсказуемо: наверное, училка сама довела парня. Мальчик же хороший: "По словам взрослых, те характеризуют подростка исключительно хорошо: как «самого спокойного из всего класса, воспитанного, уравновешенного, вежливого и начитанного, с очень хорошим характером для мальчишки»". А пострадавшую учительницу — как требовательного и, вероятно, иногда «излишне требовательного педагога». И действительно, хороших, добрых учительниц не убивают. А плохих, получается... убивать можно? Судя по некоторым комментариям — и не так уж их мало, — можно. Или, во всяком случае, не предосудительно. А я читаю эти комментарии и думаю: люди, что с вами не так?

На эту тему Андрей Григорьев написал отличную статью.

Современное поколение подростков — первое, выросшее в тепле и сытости. Родители едва не с пеленок тягают их по школам раннего развития и ищут гениальность. Их ограждают от всего. От мокроты — памперсами. От душевной боли — жизнеутверждающими и бодрыми мультиками. От грусти — ржаками на Youtube. От тоски — интернетом. От умения общаться и дружить есть Facebook, где можно притвориться кем угодно. У современного поколения — тонкая душевная организация, их надо спасать и защищать. Не удивлюсь, если во многих семьях сказка о Колобке — табу. Как же, он там умирает в пасти прожорливой Лисицы. Зачем травмировать ребенка? Зачем заставлять учить таблицу умножения или правила правописания? Для этого — калькулятор и компьютер. Зачем читать книги? Там «многобукаф», устанет ребенок. Пусть посмотрит что-нибудь прикольное по телику. Оценка в школе? Учить не надо — выбьем. Учитель не прав только потому, что он — учитель. Пусть дитя живет, не зная забот. Не зная печали. Не зная человеческих чувств. Мы живем в обществе, которое нашло для себя оптимальный выход из трудного положения. Не нравится, не комфортно — долой. Даже ценой убийства. Ничего, ты хороший пацан, она тебя терроризировала, всё правильно.

Нам осталось совсем недолго до классической истории американской школы. Приходит возмущенный родитель к учителю и говорит: «Я здесь просмотрел тетради своего сына и понял, что в заданиях по математике он всё делает неверно! А вы ему ставите отлично. Как это понимать?». «Да, — покорно отвечает учитель, — но я не хочу травмировать его психику, он хороший мальчик».

Когда вижу, что из этого парня пытаются сделать чуть ли не героя, слезы наворачиваются на глаза. Оттого, что жизнь человека — ноль в сравнении с оценкой и личным комфортом. Оттого, что в этом противостоянии: ученик — родители и учитель, большая часть граждан забыла об одном. О том, что учителя — люди. Живые. Со своим, пусть не всегда верным, как понимается родителями, видением проблемы. И что их видение, порой кажущееся жестоким в современном мире, в перспективе может оказаться более полезным, чем наше родительское сюсюканье и утирание соплей по каждому поводу.


Ну и комментарии к статье можно почитать тоже. Очень поучительно.

@темы: Жесть, Минск (Беларусь), Умные люди пишут

20:43 

Макс Фрай о призвании

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Из того поста, из которого я стащила цитату про органическую жизнь, можно стащить еще много чего хорошего.

Что же касается призвания, оно - не профессия и не занятие. А оптимальный для каждого конкретного существа способ взаимодействия с остальным миром. Иногда так счастливо совпадает, что находится профессия, в рамках которой этот способ довольно удобно реализовать. А иногда складывается так неудачно, что ни профессий, ни занятий, более-менее согласующихся с призванием, в текущей культуре вообще нет...

Другая распространённая ошибка - думать, будто если уж у тебя есть какое-то призвание, невозможно об этом не знать. Ещё как возможно! Почти никто на самом деле не знает. Случаев, когда призвание имеет такую огромную силу, что само волочёт своего обладателя за собой, не разбирая дороги, и не даёт уклониться, шаг в сторону - расстрел на месте, довольно мало.

...родиться с призванием такой сокрушительной силы - выигрыш в экзистенциальной лотерее. Мало кому достаётся. Вопрос: что делать всем остальным? Неужели профукивать свою жизнь? Можно, конечно. Но есть ещё вариант: включить голову и начать расследование.

Третья распространённая ошибка - бояться, что призвание не совпадёт с нашими текущими желаниями. Бояться бессмысленно: оно скорее всего не совпадёт! Обычно не совпадает. Потому что противоречия между интересами духа и инерцией материи никто не отменял.


И из комментариев тоже.

Все еще о призвании

И немного о творческом восприятии художественных произведений

@темы: Умные люди пишут

00:12 

Karavaev хорошо написал на фантлабовском форуме

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Итак про роль обложки в мировой гармонии.
1. Среднестатистический образ книги определяет покупатель и только покупатель. Если у книг никакущие обложки и серая бумага — это потому, что покупателя это устраивает. Под покупателем подразумевается статистически значимая величина, единичные мнения игнорируются.

читать дальше

От себя хочу добавить, что слово "обложка" можно запросто заменить словом "перевод", или "редактура", или "корректура", или "верстка". Хорошие они или плохие, на продажи это почти не влияет. Пипл либо хавает, либо нет независимо от качества издания и от уровня текста. При этом себестоимость плохого издания всегда ниже, чем хорошего, из чего следует однозначный вывод: издателю нет смысла заморачиваться.

@темы: Записки мелкого копираста, Книги, Умные люди пишут

23:10 

Как Гибсон писать учился

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
На "Фантлабе" (давно уже) повесили хорошую статью. Ее не помешало бы прочесть всем, кто сочиняет (или хочет сочинять), переводит, редактирует художественные тексты.

Когда я решил, что буду учиться писать книги, я понятия не имел, как они пишутся. По крайней мере, я сознавал свою неготовность (уже плюс), но тогда мне было страшно. Уж наверняка люди, созданные для писательства, берутся за дело, заранее зная, как к нему подступиться, а раз я не знаю, может, это занятие не для меня? Я сел за машинку, на которой писал школьные эссе, и задумался, с чего начать.

В конце концов я решил, что попытаюсь написать фразу. На это ушли месяцы. Фраза удлинялась и, наконец, приняла следующий вид: «Сидя вечер за вечером в темнеющем кинозале, Грэм мало-помалу привык воспринимать нумерованные мишени академического ракорда* как гипнгогические знаки предстоящего погружения в сновидческое состояние фильма». Я не уверен, что это был Грэм. Может быть, Баннистер. Фраза была явным подражанием Дж. Г. Балларду, а Баллард давал своим героям основательные британские имена.

Я понятия не имел, что означает моя фраза – в смысле куда она поведет рассказ, – но видел, что получилось неплохо. Я был в самом начале повествования, как и мой герой. Дверь приоткрылась, пусть самую чуточку. Я уже видел, что в заброшенном (недавно заброшенном?) офисном здании, где Грэм-Баннистер смотрит кино, есть просторный вестибюль с фонтаном, и на дне фонтана, помимо обычных монеток, лежат десятки наручных часов, в том числе очень дорогих. То ли время закончилось, то ли нежелательно стало замечать его ход. И когда я до этого дошел, дверь закрылась. Наверное, я совершенно правильно понял, что коллаж из Балларда, пусть самый искренний, не годится.

Следующие попытки включали космос, хотя скорее, надеюсь, в духе Альфреда Бестера или Сэмюэля Р. Дилэни. Я их не помню. Моя жена добродушно спародировала их все одной фразой: «Подрагивая зелеными ушами, Фимо соскользнул с агрегата». Сегодня это напоминает мне мои всегдашние мучения с именами для героев (в какой-то момент я всерьез подумывал брать их из каталога «ИКЕА»). Однако во всем, что я писал, фигурировал «агрегат» – какой-то не придуманный (мною), а потому безымянный элемент технологии. Однако я уже чувствовал, что даже если и узнаю каким-то образом название и назначение агрегата, то не стану сразу вываливать подробности на читателя. «Джавнакер соскользнул с квантового расщепителя вселенной, который не являлся в точности машиной времени» – плохой вариант.

И в этом, думаю, заключена большая часть обучения писательству. Мы должны учиться писать книги, но прежде в той или иной степени должны были научиться их читать. В начале писательского пути я ощущал себя вполне приличным читателем – по крайней мере, той литературы, которая мне особенно нравилась. Я убежден, что нас как писателей формирует не столько любовь к определенным авторам, сколько общий читательский опыт. Учась писать, мы учимся слышать собственное приобретенное чутье, основанное на удовольствии (или наоборот), которое получали от книг. Речь не о прямом подражании, скорее о личной микрокультуре.

Зная, как серьезно начинающие писатели воспринимают советы маститых коллег, я обычно стараюсь говорить лишь одно: если вы хотите научиться писать книги, старайтесь побольше читать. И все равно вы наверняка потратите кучу времени, соображая, как подступиться к попыткам, а потом еще больше на сами попытки.


Читать полностью.

@темы: Умные люди пишут, О текстах

22:02 

О неизвестных авторах

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
"А Песнь о Роланде написал неизвестно кто, да и то, наверное, не он". © М. Л. Гаспаров

"Илиаду" и "Одиссею" написал не Гомер, а совсем другой слепой старик, которого звали так же..." © кто-то


@темы: Книги, Типасмешно, Умные люди пишут

23:28 

Так говорит Ожегов

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Высокая культура речи — это умение правильно, точно и выразительно передать свои мысли средствами языка. Правильной речью называется та, в которой соблюдаются нормы современного литературного языка... Но культура речи заключается не только в следовании нормам языка. Она заключается еще и в умении найти не только точное средство для выражения своей мысли, но и наиболее доходчивое (т. е. наиболее выразительное) и наиболее уместное (т. е. самое подходящее для данного случая) и, следовательно, стилистически оправданное.

@темы: Великий и могучий, Умные люди пишут

18:07 

О влиянии Интернета на мозг

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Очень толковая статья, хотя с некоторыми тезисами хочется (и можно при желании) поспорить. Вот несколько цитат.

Рецепт мозга выглядит так: 78% воды, 15% жира, а остальное — белки, гидрат калия и соль. Нет ничего более сложного во Вселенной из того, что мы знаем и что сопоставимо с мозгом вообще.

Можно сказать, что сейчас началась мода на исследования мозга и сознания. Особенно сознания, хотя это опасная территория, потому что никто не знает, что это такое. Худшее, а оно же и лучшее, что можно по этому поводу сказать, это что я знаю, что я есть. Это на английском называется first firsten experience, то есть впечатления от первого лица. Это то, мы надеемся, чего нет почти ни у каких животных и пока нет у искусственного интеллекта. Однако я вечно пугаю всех тем, что недалеко то время, когда искусственный интеллект осознает себя как некую индивидуальность. В этот момент у него появятся свои планы, свои мотивы, свои цели, и, я вас уверяю, мы не будем входить в этот смысл.

Любое обучение стимулирует наш мозг. Даже идиотическое. Под словом «обучение» я не имею в виду сидение в классе и чтение учебников, я имею в виду, любая работа, которая делается мозгом и которая сложна ему, данному мозгу. Искусство передается от мастера к ученику, от личности к личности. Нельзя учиться кулинарии по книжке — ничего не выйдет. Для этого нужно стоять и смотреть, что и как делает другой.

Есть некоторые правила, которые касаются когнитивного и креативного мышления. Одно из них — нужно снять когнитивный контроль: перестать оглядываться и бояться ошибок, не смотреть, как что делают соседи, перестать себя корить: «Наверное, я этого не могу делать, в принципе не могу сделать, не стоит и начинать, я недостаточно подготовлен». Пусть мысли текут, как текут. Они сами притекут туда, куда надо. Мозг не должен быть занят вычислительной работой, как калькулятор. В некоторых фирмах, которые могут себе это позволить (я знаю, что в Японии такие есть), на работу нанимают чумового человека, абсолютного хиппи по поведению. Он всем мешает, ненавидит всех, получает деньги ни за что, приходит не в костюме, как положено, а в каких-то драных джинсах. Он садится, где не надо, все опрокидывает, он курит, где никому не разрешено, а ему разрешено, вызывает мощнейшую негативную реакцию. А потом внезапно говорит: «Знаете, это надо сюда, а это сюда, а это сюда». Результат — прибыль 5 миллиардов.

И мы наблюдаем то, что сейчас называется Google-эффект: мы сели на иглу приятности очень быстрого добывания информации в любой момент. Это ведет к тому, что у нас портится разного вида память. Рабочая память становится хоть и неплохой, но очень короткой.

@темы: Интересное все подряд, Умные люди пишут

00:55 

bormor, как всегда, жжоть

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Приснился второстепенный персонаж (а они всегда интереснее основных) по фамилии Курятин. Фамилия как фамилия, но из-за неё у человека никак не налаживалась личная жизнь. Сделает он девушке предложение, а она ему:
-Постой-постой! Это что же, я тогда буду Курятина?
-Но ты же можешь оставить себе прежнюю фамилию!
-Я-то могу. Но всё-равно бабки на лавочке будут каждый раз говорить "вон жена Курятина побежала!"
-Но мы можем и не жениться, а так просто сожительствовать, в гражданском браке...
-Не вижу, чем "шалава" звучит лучше "жены"!
И так всякий раз. Пока однажды какая-то девушка не согласилась. Курятин стал ей по привычке объяснять, что можно сделать, дабы избежать и т.д., а она ему:
-Не понимаю, к чему все эти сложности? Переедем ко мне. И все наши бабки будут обсуждать не меня, а тебя: "вон Веркин хахаль побежал!"
©

@темы: Умные люди пишут, Типасмешно

18:14 

Классный отзыв

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Как-то примерно так я и хотела бы писать. Но так у меня никогда не получится, потому что мозг работает в другую сторону.

"Багровый пик" как торжество производственного постсоцреализма

@темы: Кино, Умные люди пишут

00:43 

Придет серенький волчок

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
«Степень риска глобальной эпидемии лихорадки Эбола не соответствует размаху медийной шумихи»

Тем, кто боится, что в Тунисе их укусит Эбола, а во всех остальных местах — ВИЧ, рекомендую прочесть. Отличное интервью, и прежде всего потому, что читатель получает не столько информацию по теме разговора, сколько представление о ней. Действительно, информация — штука полезная, но только если ею владеет человек, уже разбирающийся в проблеме. Всем остальным нужно сначала возвести фундамент, а уже потом можно будет из кирпичиков дополнительной информации строить знание. Таким фундаментом и служит представление о предмете или явлении.

Приведу несколько цитат

Но читать надо полностью. Написано очень доступно.

@темы: Интересное все подряд, Умные люди пишут

15:24 

ППКС

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Хорошо сказал Ерофеев: "Утром плохо, а вечером хорошо — верный признак дурного человека. Вот уж если наоборот — если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение — это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю как вам, а мне гадок.
Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и закату тоже рады, — так это уж просто мерзавцы, о них и говорить-то противно. Ну уж, а если кому одинаково скверно — и утром, и вечером — тут уж я не знаю, что и сказать, это уж конченый подонок и мудозвон."

@темы: Умные люди пишут

20:11 

Весьма полезная информация

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Отличная статья про бич нашего времени — депрессию. Вы прочитайте, мало ли. Вдруг у вас сейчас именно она. У меня, кстати, в этом отношении все в порядке. Я люблю вкусно поесть, получаю удовольствие от аниме, книг и фиков, мне нравятся картинки и музыка. Дайрик веду. Встречаюсь с друзьями. Даже пытаюсь общаться с бюрократами на их территории (пока не слишком успешно). А все нытье — это от лени и слабости характера. :)

Депрессию часто описывают в духе "весь мир стал серым", но это вопиющая неточность. Мир остается цветным и многообразным, и ты это видишь, со зрением у тебя все в полном порядке. Просто теперь весь цвет и многообразие - это просто информация, от которой тебе никак, ВООБЩЕ НИКАК. Не интересно. Не вкусно. Не радует. Непонятно, почему должно радовать. Непонятно, почему радуются другие, зачем они шебуршатся, что-то там читают, куда-то едут, собираются группами более и менее трех человек. "Не для меня придет весна, не для меня Дон разольется" - это про депрессию. Не знаю, можно ли объяснить это человеку, который там, в депрессии, никогда не был: тебя не трогает как сам факт разлива Дона, так и его масштабы. Ручеек и океан не радуют совершенно одинаково. Бессмысленно копить деньги, чтобы уехать из этой гребаной гайморитной Москвы к морю - ты приедешь, уставишься на это море (синее, глубокое, теплое, бескрайнее, наполненное разноцветными рыбами) и подумаешь: "Ага, ну вот море. Цвет - синий. Глубина - столько-то метров. Температура - столько-то градусов. Протяженность - столько-то километров. Фауна - разнообразных форм и цветов. И?". Депрессия - это такая компактная персональная зима, которая всегда с тобой, как тот праздник.

...Это, кстати, еще одна сторона депрессии, неведомая здоровому человеку - ты должен постоянно изображать эмоции, которых не испытываешь. Более того, ты плохо помнишь, как испытывал их раньше, поэтому приходится напрягать мозги, конструируя реакции, которые у нормальных людей возникают автоматически. Допустим, ты идешь по улице с другом мимо цветущей вишни. Друг говорит: "Посмотри, как красиво!". Ты смотришь.Фиксируешь: "Белый цвет лепестков. Солнечный свет падает под тупым углом, за счет чего лепестки выглядят объемными. Это должно вызывать во мне радость, поскольку эстетически привлекательно, но достаточно умеренную, поскольку весьма обыденно и часто встречается в это время года". Соответственно, ты говоришь что-то вроде: "Да, слушай, офигенно! Как хорошо, что весна!". Впрочем, со временем логические конструкции уходят куда-то в фоновый режим и у тебя в сознании просто загораются лампочки - "радость", "интерес", "юмор". Ты прилежно выдаешь нужные реакции и даже мысли не допускаешь, что может быть как-то по-другому.

То, о чем я сейчас написала - это, если что, умеренная такая депрессия, не тяжелая. То есть ты вполне в состоянии изображать вменяемого члена общества, ходить на работу, поддерживать какое-то количество социальных связей и автоматически, без интереса, потреблять простенький контент типа сериалов и развлекательных статей. Разумеется, все это дается не слишком легко, ты очень смутно понимаешь, зачем оно тебе нужно, ты ни на что не надеешься, ты тупо выполняешь некий набор действий (скорее всего, обильно заливаясь алкоголем по вечерам).

А теперь представьте все то же самое с одним дополнением: в вашу грудную клетку воткнут топор. Топор невидимый, крови нет, внутренние органы работают нормально, но вам все время больно. Больно независимо от времени суток, положения в пространстве и окружающей обстановки. Так больно, что становится сложно даже разговаривать - между вами и собеседником как будто метровая толща стекла. Трудно понимать. Трудно формулировать. Трудно думать даже самые простые мысли. Любое действие, которое всю жизнь выполнялось на автомате, вроде чистки зубов или похода в магазин, становится подобно перекатыванию с места на место огромных каменных глыб. Вам не просто не нравится и не хочется жить - вам, натурально, хочется сдохнуть, причем как можно скорее, и это не рисовка в духе "да лучше б меня самосвалом переебало", это всерьез. Жить - мучительно и невыносимо, в каждую отдельно взятую секунду. Вот это - уже настоящая депрессия, тяжелая. Работать практически невозможно, скрывать от окружающих, что с вами что-то не так, - тоже. Я провела в этом состоянии около полутора месяцев, это было два с половиной года назад, и больше всего на свете я боюсь, что когда-нибудь это повторится. Потому что это ад на земле, это дно, это хуже рака, спида, войны и всех остальных несчастий, которые могут приключиться с человеком, вместе взятых. Если бы в один из дней тех полутора месяцев умерла моя мама или лучшая подруга, мне бы не стало больнее, потому что параметр "боль" и так был выкручен до абсолютного максимума, доступного моей нервной системе. Если бы умерли все люди, которым было до меня дело, я бы просто покончила с собой. Вообще, наличие людей, которым, по твоему мнению, от твоей смерти станет не очень, кажется единственным достаточном основанием продолжать этот кошмар. Вряд ли можно считать это проявлением альтруизма - это скорее что-то из разряда давным-давно и не слишком осознанно заученных прописных истин, которые держатся в башке до последнего.

<...>

Депрессия не закончилась, но ты-то этого не знаешь, ты принимаешь десятиградусный мороз за ноль. Ну а что, птицы на лету больше не замерзают, дышать можно, - наверное, так всегда и было. Ты начинаешь жить как за мутным стеклом, даже не догадываясь, что большинство людей живет как-то по-другому. Иногда стекло слегка проясняется, и ты ощущаешь что-то вроде радости (точнее заставляешь себя ощущать - радость не приходит сама собой, ее надо долго и старательно из себя выковыривать; иногда получается). Ты думаешь, что вот это - и есть пресловутые плюс двадцать два, солнце и легкий ветерок, не понимаешь, в чем прикол, а на деле термометр показывает минус два и под ногами у тебя грязь с реагентами. Жизнь кажется занудной конференцией, на которую раз уж притащился, надо остаться хотя бы ради фуршета, но на фуршете не дают ничего, кроме заветренных бутербродов, и, несомненно, лучше было бы не приходить сюда вообще.

Но раз уж родился и решил не умирать - надо отвечать за базар и жить, думаешь ты. Поскольку само по себе это занятие тебя совершенно не интересует, скорее всего, рано или поздно ты вляпаешься во что-нибудь нездоровое. Депрессия - самое подходящее состояние, чтобы вступить в секту, двинуться на религии, податься в серийные убийцы или сесть на героин. С вышеперечисленным лично у меня как-то не сложилось, зато я хорошенько отожрала трех других, не менее стремных, депрессивных блюд.

@темы: Всячина, Умные люди пишут, Хандра

04:02 

Загадки "Вишневого сада"

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Прочла я давеча статью Александра Минкина "Нежная душа". Вот как она начинается.

“Вишневый сад” — пьеса старая, ей 102 года. А о чем она — никто не знает.
Некоторые помнят, что поместье дворянки Раневской продается за долги, а купец Лопахин учит, как выкрутиться, — надо нарезать землю на участки и сдать в аренду под дачи.
А велико ли поместье? Спрашиваю знакомых, спрашиваю актеров, играющих “Вишневый сад”, и режиссеров, поставивших пьесу. Ответ один — “не знаю”.
— Понятно, что не знаешь. Но ты прикинь.
Спрошенный кряхтит, мычит, потом неуверенно:
— Гектара два, наверное?
— Нет. Поместье Раневской — больше тысячи ста гектаров.
— Не может быть! Ты откуда это взял?
— Это в пьесе написано.


Прочла и, одолеваемая сильным душевным волнением, сразу же написала подруге, которая работает в школе: "В школе же вроде проходят эту пьесу? Если да, не расскажешь ли в двух словах, какова сейчас классическая трактовка? Что хотел сказать Чехов? Что должны были, по его замыслу, понять зрители (читатели)? Какова основная идея?" Сказала она примерно то, чего я и ожидала, просто мне хотелось получиться подтверждение.

Что-то вроде этого

И наверное, все это соответствует действительности. Просто меня всегда восхищали люди вроде Минкина, которые умеют смотреть и видеть. Потому что вот как заканчивается его статья (и это спойлер!).

P.S. “Вишневый сад” — пьеса старая, а никто не знает, о чем. А она без всяких подтекстов — прямо и открыто: о вишневом саде, о том, как Лопахин (Чехов) его купил. Предсмертная. О себе.

@темы: Интересное все подряд, Книги, Умные люди пишут

21:13 

Уроки литературы

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
То, чего добивался наш учитель, называется «целостным восприятием художественного текста». Прежде чем что-то говорить о книге, надо поймать в себе внутренний отклик на нее, услышать свое восприятие и лишь потом искать слова, чтобы его выразить. Слова, за которыми нет настоящего переживания, пусты, мертвы и не имеют смысла.

Этот этап еще не филология. Это просто умение полноценно прочитать художественный текст. Филология нужна, чтобы «проверить» умом то, что мелькнуло в «цельном» образе, и рассказать о своем понимании. Мы заставляем школьников зубрить к ЕГЭ филологические термины. Дети стонут: зачем нам это нужно? У ЮА на уроках каждое вводимое понятие воспринималось как избавление от немоты. Всё обретает имена и помогает описать открытия. Есть же блаженные слова: катарсис, романтизм, композиция. Мы принимали их как приз или подарок.

Впрочем, термины – это мелочь. Каждую из книг школьной программы мы открывали заново, будто до нас никто еще их не понял. Сейчас подход ЮА не кажется таким «неправильным», как полвека назад. Да, филология многое может сказать об этих книгах. Равно как математика отлично знает, как решаются все школьные задачки. Однако в математике не подвергается сомнению, что дети должны научиться решать задачки сами. Порою без подсказок и алгоритмов. Суть обучения, по сути, в этом. Хотя и знания нужны, конечно.

Вот так же мы «решали» классику. И даже с бо́льшим правом, может быть: задачи одинаковы для всех, а книги для каждого свои. Любой из нас может увидеть в тексте то, чего никто еще не видел.
©prigorok

@темы: О текстах, Умные люди пишут

16:29 

Смерть автора

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
Это парадигмальная фигура постмодернистской текстологии, фиксирующая идею самодвижения текста как самодостаточной процедуры смыслопорождения. © "История философии: энциклопедия".

Эссе Барта "Смерть автора".

@темы: Умные люди пишут

05:09 

Полностью согласна

Мнение — это вроде задницы, есть у всякого. © Саймон Грин
If you want to make Haru grow or at least make him move his ass, you don´t have to understand him. You don´t even have to listen and believe in what he says, cause it´s all bullshit. You must do exactly the opposite of what he says and wants. That what Rin always did. And hey, it worked.

@темы: Free!, Умные люди пишут, Цитаты

Пыль забытых времен

главная